... Нагрузив санитарную сумку перевязочным материалом, отправилась на командирский пункт, на передний край. Где он находился – я не знала. Пришлось идти по линии связи, держа в руках телефонный провод. Идти надо было более километров. И я не шла, а мчалась, бежала, не обращая внимания ни на что. Бесчисленное число раз приходилось ложиться, падать на землю, затем подниматься и двигаться дальше перебежками. Несколько раз засыпало землёй, оглушало взрывной волной, но я не чувствовала ни страха, ни усталости. С передовой, навстречу мне, пробирались раненые пехотинцы. Некоторые, обессилев, просили помощи: «Сестрица, помоги». Несмотря на то, что я спешила, всё же перевязала нескольких человек, указала им, куда идти. Помню, один уже пожилой боец, которого я перевязывала, сказал мне: «И куда тебя несёт… Там нам, мужикам, тошно. А тебе…». До наблюдательного пункта батареи я добралась благополучно. Пострадало только несколько перевязочных пакетов. Щербатый осколок пробил их и, обессилев, застрял у стенки сумки. «Легко отделалась, комсорг. Значит, жить долго будешь», - шутил раненый разведчик – наблюдатель Киселёв. На наблюдательном пункте оказалось не двое- трое раненых, как передали по телефону, а много больше. Кроме артиллеристов в окопчиках и прямо в ложбинках лежали и сидели раненые пехотинцы. Поработать в тот день пришлось немало. Были и тяжелораненые, в их числе и наш разведчик Шитиков. Я перевязала всех, стараясь устроить в более безопасное место. Бой не утихал, появлялись всё новые и новые раненые. Вставать в полный рост было нельзя. Приходилось перебегать пригибаясь или ползти из конца в конец: то в одном, то в другом месте звали, просили о помощи. Кончился перевязочный материал. На бинты пришлось рвать бельё. Дело дошло до того, что я вынуждена была изорвать на повязки свою гимнастёрку. А после мне за это здорово попало от старшины батареи. Никаких рейсшин, конечно, у меня не было. К переломам прибинтовывала карабины. А раненых всё прибывало… В ушах стоял бесконечный звон, во рту пересохло, хотелось пить, в горле першило от гари и пыли. Руки буквально до локтей да и вся форма были в засохшей крови…
САНИНСТРУКТОР 310-ГО ОТДЕЛЬНОГО
ГВАРДЕЙСКОГО АРТИЛЛЕРИЙСКОГО ПОЛКА
ПАРШУТКИНА (ПАВЛОВА) ВАЛЕНТИНА НИКИФОРОВНА
(ИЗ КНИГИ "ОМИЧИ В БОЯХ ЗА РОДИНУ", Г. ОМСК 1963 ГОД, СТР. 169-171)